Отец - Реджинальд  Сэлвин (погиб в 1979)
Мать - Анджела Сэлвин (погибла в 1979)
Тетя (по линии отца) - Агата Трэверс (Сэлвин)
Тетя (по линии отца) — Хида Блетчли (Селвин), 49 лет.
Двоюродная тетя (по линии отца) - Офелия Яксли (Сэлвин) (умерла от драконьей оспы в 1968)
Кузен (сын Хиды) - Маркус Блетчли, 28
Брат - Феликс Сэлвин, 28 лет
Сестра - Изабелла Сэлвин (погибла в 1979)
и тд.

Бывают истории счастливые, со светлым финалом, от которого теплеет на душе и крепнет вера в лучшее. А бывают такие, после которых остается лишь пустота, отчаяние в глазах и дрожь в кончиках пальцев. В них не хочется верить. Хочется закрыть книгу и сделать вид, что ее никогда не существовало. Но иногда закрыть ее невозможно, как ни старайся, а уговоры, что всё это лишь дурной сон, не помогают.

Эдвин Сэлвин ехал в родной дом на юге Британии не просто как вернувшийся сын. Он вез своим родителям главный подарок — молодую жену, надежду на продолжение рода, веру в лучшее и радость для пожилых матери и отца. Однако утро у поместья встретило их запахом гари, пеплом, падающим с серого неба, и руинами, в которые превратился дом. Всё вокруг словно застыло в замедленном действии, будто под влиянием заклятья. Стихли звуки, потухли голоса. Происходящее казалось нереальным, словно это случалось с кем-то другим. Он вез жену на родину, а привёз на пепелище. Его родная земля встретила его погибшей семьей — жертвой взрыва, устроенного теми, кто счел убийство невинных людей праведным делом…

А начиналось всё иначе.
Тридцать два года назад, в прекрасный июньский день, в доме главы рода появился на свет его старший сын и наследник — всего состояния и древней фамилии чистокровных Сэлвинов, обитавших в главной резиденции на южном побережье Великобритании.
С самого детства Эдвина окружали роскошь и красота природы. Белоснежное трехэтажное поместье с широкой мраморной лестницей в центре было его миром. Он помнил, как солнечный свет, проходя через главный витраж, чей рисунок менялся в зависимости от того, кто проходил мимо, оставлял на белых ступенях яркие блики. Когда мимо проходил отец, на стекле оживали сцены битв с участием доблестного рыцаря. Рядом с матерью витраж расцветал тысячами оттенков и причудливых растений. А когда к окну подходил Сэлвин-младший, его уносило в далекие страны: на стекле возникали города невиданной красоты, тропические джунгли, пирамиды майя и тибетские храмы… Уже тогда родители поняли, что мальчика навсегда покорят путешествия.

Оглядываясь на детство, Эдвин не мог дать однозначный ответ, каким был его отец. Реджинальд Сэлвин — человек строгий, суровый и требовательный. Его лицо, казалось, вобрало в себя всю боль и потери, пережитые им. Рано осиротев, столкнувшись с предательством и лишениями, он закалил характер, став жестким и требовательным ко всем, включая себя. Но не из жестокости. Эдвин знал: строгость отца порождена страхом за детей. «Никто и никогда не должен знать, о чём ты думаешь!» — твердил он изо дня в день сыну с тех пор, как тот начал воспринимать речь. Все действия Реджинальда были подчинены одной цели — подготовить детей к самым суровым испытаниям. Он требовал от них стойкости, развивал способности, нанимал самых серьезных учителей. Эдвин помнил родительские ссоры: он сидел под дверью их спальни или украдкой наблюдал с лестницы, пока они спорили. «Никому не доверяй, сын! Людям нельзя доверять!» — это правило, как и многие другие, намертво впечаталось в его память. Лишь позже он осознал, до чего параноиком был Реджинальд, как мучил жену приступами ревности, подозрительности, бесконечными скандалами. Отец видел врагов повсюду — угрозу их безопасности, благополучию, будущему.

Когда Эдвину исполнилось десять, отец нанял специалиста по окклюменции, чтобы сын учился защищать разум от вторжений. Мальчик тренировал волю до носового кровотечения, что вызывало лишь новые ссоры и крики родителей. Свой характер Эдвин проявил рано, впервые попытавшись сбежать к тёте. Не зная, как пользоваться ни магическим, ни маггловским транспортом, он просто сидел на остановке в прибрежном городке, пока мать не нашла его.

Эдвин рос, унаследовав отцовское упрямство и категоричность, но в нём чувствовалась и мягкость матери. Она была отдушиной для детей, лучом света в гнете постоянной муштры.
Поступление в Хогвартс на время вселило надежду, что требованиям отца придёт конец. Но не тут-то было… Занятия окклюменцией продолжились и вне школы, а к ним добавились еженедельные списки литературы, которые отец присылал по понедельникам. Эдвину казалось, что он учится в двух школах сразу. Каждые каникулы, возвращаясь домой, он в первый же день сдавал отцу «экзамен» по пройденному материалу, и только после этого решалось, будет ли ему позволен отдых.

Если бы на третьем курсе Эдвин не попал в команду по квиддичу, он, возможно, сошёл бы с ума. Он искренне не понимал, к чему отец его готовил. «Ты — мой наследник и должен быть готов принять на себя ответственность за наш род! Сэлвины не потерпят бездарей и лентяев!»…
Выбор отца пал на, как казалось Эдвину, странную науку — историю. Большую часть времени ему приходилось изучать историю магии во всех деталях, что, по крайней мере, помогало на школьных уроках. Также Реджинальд пристально следил за успехами сына в защите от тёмных искусств, зельеварении и травологии, видя в них основу для безопасной жизни. Отец не жалел ни времени, ни сил, ни денег на обучение обоих сыновей. Лишь благодаря врожденному упорству, упрямству и способностям Эдвин не сломался. Квиддич оставался единственной отдушиной, краткой передышкой в бесконечной учёбе, не оставлявшей времени ни на что другое. Не смогли ослабить этот гнёт даже бушевавшие в переходном возрасте гормоны. Реджинальд был непоколебим… От него веяло нечеловеческой властью. Он напоминал статую древнего бога, взирающую на детей с небесной высоты под палящим солнцем.

В награду за прилежание отец не скупился отправлять детей с матерью в путешествия по всему миру. С детства Эдвин видел удивительные страны и города, что навсегда влюбило его в дальние дороги и стало главной наградой и целью.
Он рос целеустремленным, готовым на жертвы ради результата. В школе у него практически не оставалось времени на общение, друзей у него почти не было. Но от обычных «ботаников» его отличала абсолютная, выдрессированная отцом бесстрашность. Постоянные тренировки окклюменции научили его сопротивляться не только магическому, но и психологическому давлению. Его сложно было спровоцировать, напугать или вывести из равновесия — качества, бесценные для вратаря слизеринской команды. Эдвин не поддавался запугиванию, от кого бы оно ни исходило.

К старшим классам он уже точно знал, чем займётся. Привыкший к тому, что легкий путь — для слабаков, Эдвин выбрал стезю ликвидатора проклятий. Его интересовали не просто путешествия. С детства, словно породистого щенка, его готовили к выполнению сложных задач. Понижать планку он не собирался. Выбор сына удовлетворил Реджинальда, и все каникулы Эдвин занимался с новыми наставниками, готовившими его не просто к экзаменам, а к поступлению в ученики к профессионалам — дабы не опозорить род.

Эдвин не мог бы сказать, испытывал ли он в юности влюбленность. Его школьные годы не оставляли на это времени. Это приводило в отчаяние мать, которая мечтала видеть сына с невестой. Но время шло, Хогвартс остался позади, а Эдвин по-прежнему был поглощен учебой…

На дворе стоял 1966 год. Школа окончена, впереди — взрослая жизнь, где нельзя отделаться оправданиями за плохую оценку. Он блестяще закончил Хогвартс, к удовольствию отца, и был принят на стажировку в Министерство Магии ликвидатором, что должно было стать прекрасной базой, с головой уйдя в новую, ещё более интенсивную учебу. Но, как ни странно, именно тогда отец будто отступил, настаивая лишь на продолжении практики окклюменции, невербальной магии и физической подготовки.
Работа целиком захватила Эдвина. Он жил ею, перемещаясь между странами, от смертельного холода полюсов до палящего зноя пустынь. Он изучал языки, встречал разных людей, и его жизнь напоминала приключенческий роман, который он не променял бы ни на что.

Первая потеря настигла его в 1968 году — от затяжной болезни умерла тётя. Это заставило его ненадолго вернуться в Англию, где он устроился в Гринготтс, проработав там следующие восемь лет. Время было насыщенным, но разнообразие заключалось лишь в работе. За десятилетие службы Эдвин приобрёл ценные навыки и связи. Именно они и побудили его уйти из банка в частную практику. Он понимал, что часто действует на грани закона, но контрабандистом себя не считал. Его специализацией стал поиск артефактов. Работа требовала полной отдачи. Его ум работал на пределе, когда приходилось уходить от тех, кто жаждал перехватить артефакт, предназначенный заказчику. Нередко этими заказчиками были тёмные маги… Кто платил, тот и получал, а услуги Сэлвина стоили огромных денег.
Не раз он выполнял поручения и для собственного отца — безвозмездно, со словами: «Нужно одному важному лицу!». Однажды Эдвину стало интересно, кто этот таинственный покровитель, и тогда история семьи предстала перед ним в новом свете. Его отец оказался верным последователем Темного Лорда, а добытые артефакты предназначались именно ему. Это многократно повышало ставки. Сам Эдвин не причислял себя к Пожирателям Смерти, не принимал ничью сторону. Политика его не интересовала, его мир лежал за пределами Британии. Он знал о войне в стране лишь потому, что она осложняла работу. Но врождённая способность находить выходы всегда его выручала.

Реджинальд брал сына на собрания, чтобы представить наследника и порекомендовать как специалиста. Все эти фамилии Эдвин знал с детства, эти люди были его кругом. Но маниакального желания «очистить» мир от магглорождённых он не разделял. Да, его воспитали как чистокровного волшебника, но убийства… Всё это было для него дикостью.

В 1979 году работа занесла его в Америку. Контракт с одним колдуном из Луизианы заставил Эдвина задержаться в Новом Орлеане на полгода. Всё это время он оценивал артефакты для своего нанимателя, Макаи Барбо, искусственно занижая их стоимость, чтобы тот мог скупить их дёшево. Взамен Сэлвин должен был получить круглую сумму. За полгода работы он ни разу не был в доме Барбо, но успел неплохо узнать мужчину, как и тот — его.

Жаркий, насыщенный влагой воздух Нового Орлеана, с ароматом фруктов и болотной воды, въедался в кожу и волосы. По ночам жара не спадала, и Эдвин часто уходил на шумные улицы Французского квартала. В одном из баров он услышал её голос. Он пленял и гипнотизировал. Не раз потом Эдвин спрашивал девушку, не вейла ли она… Но нет. Атланта была самой обычной — и совершенно необычной — женщиной. Эдвин встречал многих, но такой, как она, ещё не видел. Всё должно было стать мимолетным романом, жарким приключением, после которого остаётся лишь сладкое послевкусие и запах её духов на коже… Дни потеряли значение, ночи же в Новом Орлеане стали жарче, а огни города — ярче. Она была именно такой, о какой он мечтал, — такой, каких не забывают.

И всё оборвалось внезапно… Его разбудил не нежный голос Атланты, а хриплый окрик её отца, стоявшего у их постели. Сонный, Эдвин не сразу сообразил, что происходит, и лишь испуганное лицо девушки заставило его понять всю иронию судьбы… Его работодатель часто говорил, что самое дорогое у него — дети. В этом он сошёлся бы с отцом Эдвина. Сэлвин знал, что у мужчины, помимо двух сыновей, есть дочь… Но даже в страшном сне он не мог предположить, что этой дочерью окажется Атланта. Теперь даже его смерть не исправила бы положения…

«Ты хороший парень, но витаешь в облаках… У тебя знатная семья, деньги. Атланте подходит такая партия. Ты боишься меня — и это к лучшему! Обидишь её — будешь молить о смерти!»
К вечеру того же дня состоялась свадьба, о которой Эдвин и помыслить не мог. Этот роман не предполагал такого финала. Он не был категорически против — понимал, что его родители уже отчаялись дождаться невестки. Но Эдвин едва знал свою новоиспеченную жену…

Их приезд должен был стать подарком для его родителей. Задержка с отъездом казалась Эдвину издевкой со стороны тестя. Тот категорически запретил им возвращаться в запланированный день, чтобы они успели на бал, который устраивали Сэлвины. Это должен был быть сюрприз. Эдвин обо всём договорился с младшей сестрой, и теперь все планы рушились… Но когда он с Атлантой наконец прибыл в фамильное поместье, их встретило пепелище… Яркие огни Нового Орлеана сменились тусклым светом похоронных свечей… Отец, мать, Изабелла, дальние родственники, гости, слуги  — самые близкие для него люди погибли при взрыве. Из их ветви рода в живых остались лишь он и Феликс, уже год находившийся во Франции.

Запах гари, пепла и раскаленной земли навсегда врезался в память Эдвина. Последующие дни прошли в тумане. Теперь он понимал, зачем их задержали. Он достаточно погрузился в мир вуду за полгода, чтобы уверовать в предзнаменования. Но одно он ощущал всеми фибрами души — жажду мести! И это желание заставило его не уезжать обратно в Америку, как они планировали. Сэлвин решил остаться в Британии, пока не отомстит за семью, и ради этого был готов на всё. Из-за войны нужно было обеспечить безопасность Атланте, но та наотрез отказалась уезжать без мужа. Значит, месть станет их общим делом.

И вот Сэлвин снова среди Пожирателей Смерти — с подарком для Тёмного Лорда, артефактом, привезенным от шаманов вуду из Нового Света. Теперь он здесь по собственной воле. И всё, что можно прочесть в его мыслях (если удастся), — это леденящая жажда мести всем, кто виновен в случившемся…

Основной персонаж: Edwin Selwyn
Связь: @black_cats_mommy